протянул к судье руку: — Вопросик... Разрешите вопросик. Расскажи суду, гражданка Русанова, какой давности был этот квас? И была ли в том бочонке поверх всего прочего плесень, то есть поясняю, граждане судьи,— грибок?
—  Какие там грибы...
—   Не грибы, а «грибок»... спорродической   грибок...
—  Не было ничего.
—  Золотки, да я же в аккурат пил этот квас и, слава богу, живехонек.
—  Гражданин, вас не   спрашивают, — предупредил непоседливого Мусника судья.
—  Молчу, золотко, молчу. Тольки говорю — утроба-то не болела... Ведь это же все знают... Другой раз...
Но тут какой-то парень дернул словоохотливого Мусника за руку, и тот смолк.
Один за другим свидетели подходили к столу, обтянутому красной скатертью, и отвечали на вопросы. Одни рассказывали подолгу и обстоятельно, стараясь докопаться до истины, другие коротко, наспех, — но все сходились в одном — от кваса человек умереть не мог.
—