здравие Тимонюшки, в спину попутный ветер».    Со вторым    стаканом Калина уже лез к Грашке целоваться, и тоже желал «попутного ветра». Угостив Калину, хозяйка уложила его на деревянную с точеными ножками кровать и долго слышала,.. как вздыхал гость.
А через месяц, под весну, закрыв на замок дом, ночью, не сказавшись никому, уехала и Грашка. Ходили слухи, что ее видели на станции в буфете, а потом и след простыл.
Огоньковцам было уже не до Тимони — у каждого-свои заботы. Кругом, казалось, все перевернулось. Му-жики будто ошалели: побросав работу, все дни и ночи напролет сидели на собраниях, дымили табаком, до одури спорили и, ни о чем не договорившись, расходились. Савваха Мусник два раза, как он говорил, вста-
шал на единственно правильную лыжню — записывался в колхоз, но, возвращаясь домой, каждый раз попадал под опалу жены, которая убеждала его не только словом, но и делом — однажды