И тут выступила худенькая девочка с двумя рыженькими косичками:
—  Федька говорит, что надо исключить Яшку из отряда, а мы против.
—  Яшка не виноват! — крикнул, поднявшись с полу, Коська, — у него отец командиром был. Красным командиром.
— А мать?
— Сын за мать не ответчик.
— Неправда! Пионер должен отвечать! — раздался чей-то голос, и все удивленно взглянули на Еленку. — Если он знал, не должен молчать!
—  Так ведь он не знал ничего. Ведь верно, Яшка? — тиская его за руку, говорил Коська Рассохин. — Он не знал, Лидия Антоновна.
Учительница молча выслушала ребят, словно стараясь взвесить: кто же из них был прав. А потом подошла к Яшке, погладила его по голове и сказала:
—  Это они так, в шутку сказали. Ты будешь, как твой папа, — и к ребятам: — Яшин отец геройски погиб...
—  Как наш Медуница?
—  Да дети. Он так же боролся за счастье людей, как и Ефим Игнатьич. Об этом мы еще поговорим.